Просвещение и традиция: консерваторы в академии
Александр Малахов
Форма цитирования: Малахов А.В. Просвещение и традиция: консерваторы в академии // Общество: социология, психология, педагогика. 2012. №4. С. 63-66.

Вопрос о роли, которую способны играть консервативные ценности (в данном случае ценности эпох, предшествующих Просвещению) в академической среде и системе высшего образования, обсуждается как минимум на протяжении трех последних веков и основные позиции в этом обсуждении обозначились отнюдь не сегодня. На протяжении большей части времени лакмусовой бумажкой оказывалось отношение к христианскому наследию: уже в XIX в. оказались вполне четко сформулированы две позиции — 1) полнейшее неприятие присутствия религии в академии и 2) подчеркивание ее роли для западной традиции мысли. Своеобразными компендиумами первой позиции явились сочинения «История конфликта между религией и наукой» (1874) президента Американского химического общества Джона Дрейпера [2] и «История войны науки с теологией в христианском мире» (1896) президента Корнельского университета Эндрю Уайта [3] — две книги, которые хоть и были отвергнуты в дальнейшем большинством историков науки, но продолжают оказывать влияние на массовое сознание по сей день. Вторая позиция также нашла отражение в ряде программных работ, наиболее важной из которых справедливо будет считать «Идею Университета» (1852) кардинала Джона Ньюмана [4], также продолжающую быть востребованной до настоящего момента.

Во второй половине XX в. позиции прежних противников стали более умеренными: с одной стороны, развитие философии науки и эпистемологии (релятивизм, отрицание метода, постмодерн) дезавуировало сциентизм и господствующую ранее абсолютизацию научного знания, с другой - богословы основных деноминаций с большей готовностью стали признавать статус науки как института, независимого от религии и традиции. В общем случае это привело к отказу от «парадигмы конфликта» с двумя заметными исключениями в виде креационистского движения и «новых атеистов» (Деннет, Докинз, Харрис и другие). Тем не менее противостояние между консерваторами и «либералами» продолжилось, но уже не столько по линии естественных наук - религии, сколько по вопросам, относящимся к сфере гуманитарного знания и общественной морали. Соответственно основными противниками консерваторов стали левые интеллектуалы, постмарксисты и различные направления, вдохновленные Франкфуртской школой.

Разумеется, консерваторы также не представляют собой сколько-нибудь единую силу - фактически этот «лейбл» распространяется на широкий спектр идей от фундаменталистов и монархистов до сторонников свободной торговли. Как уже указывалось вначале, нами под консервативными понимаются такие взгляды, которые в качестве ориентира содержат ценности и идеалы эпох, предшествующих эпохе Просвещения. В условиях западного мира речь идет преимущественно о христианских консерваторах, в меньшей степени — о светских правых. Дальнейшее рассмотрение вопроса будет опираться на реалии Соединенных Штатов и Западной Европы, поскольку, во-первых, именно в этом регионе сконцентрированы основные академические и образовательные центры, во-вторых, на его примере можно наблюдать столкновение между консерваторами и либералами самого разного рода, что обеспечивает обширный материал для анализа.

Едва ли не основным моментом, определяющим тактику консерваторов, является тотальное доминирование представителей левых и либеральных взглядов в научном сообществе. Так, согласно исследованию ученых Университета Торонто [5], в Соединенных Штатах, 72% профессоров описывают себя как «либералы» и лишь 15% как «консерваторы», еще большая диспропорция наблюдается среди гуманитариев и в элитных университетах Лиги плюща (где либералов 87%). Другие исследования (например, Н. Гросс, С. Симонс [6]) говорят о большей умеренности взглядов, но в целом указывают на аналогичную расстановку сил. Таким образом, консерваторы находятся фактически в положении маргиналов, нередко подпадая под прессинг либерального окружения: в США и Европе зафиксированы случаи увольнения или отстранения от преподавательской деятельности за озвучивание идей, идущих вразрез мейнстриму (подробнее см., например, [7; 8]).

В подобных условиях естественным стремлением консерваторов (помимо попыток изменения расстановки сил внутри существующих институтов) становится создание собственных центров, независимых от либеральной академической среды, по сути - создание «другой академии». Несомненно, крупнейшей консервативной силой в сфере высшего образования являются христианские (неопротестантские) университеты и колледжи, которых в одних только Соединенных Штатах насчитывается более полутысячи. (Подробную информацию о данной, мало знакомой русскоязычному читателю категории можно найти в сборнике «Международный справочник протестантского образования» [9]). Хотя в данной категории встречаются и весьма либеральные учреждения, как, например, ориентирующаяся на постмодернистский дискурс Клермонтская школа теологии, но большая часть — умеренно или крайне консервативные учреждения.

«Жесткой линии» христианских колледжей (как светских, так и готовящихся к церковному / миссионерскому служению) свойственны три отличительных признака:

1. Акцент на изучении Библии в качестве обязательной части образовательной программы, независимо от профиля обучения.

2. Регламентация внеучебной жизни студентов, часто предусматривающая обязательное посещение религиозных служб и соблюдение нравственных норм (отказ от внебрачных отношений, посещения клубов, просмотра нежелательных фильмов и т. д.).

3. Преподавание младоземельного креационизма и, таким образом, категорическое отрицание определенной части современных естественнонаучных теорий.

Достаточно болезненным для «несистемных» вузов во всем мире оказывается вопрос аккредитации. В общем случае у любого вуза есть три варианта: получать «официальную» (государственную или признаваемую государством) аккредитацию, обходиться без аккредитации и получать «альтернативную» аккредитацию.

Признаваемая государством аккредитация имеет ряд ощутимых преимуществ, включая повышение доверия к образовательному учреждению и возможность привлекать финансовую помощь. Наконец, в ряде стран и штатов использование диплома или ученой степени, полученных в неаккредитованном вузе, попросту наказуемо. Однако, помимо достаточно высоких требований, предъявляемых к вузу-аппликанту, аккредитация предусматривает соответствие, а значит и подчинение образовательных программ внешним стандартам, которые могут вступать (и нередко вступают) в противоречие с эталонами, на которые ориентируется вуз. По этим причинам многие (по некоторым оценкам, большинство) христианских университетов и колледжей предпочитают не получать официальной аккредитации. Промежуточным вариантом является независимая аккредитация, проводимая объединениями христианских вузов, лучше понимающими их специфику. Стоит заметить, что подобное объединение — Евро-Азиатская аккредитационная ассоциация — успешно работает и в России.

В целом в сфере образования консерваторы смогли приспособиться к положению меньшинства и даже начать экспансию - в последние десять лет «христианские колледжи» являются наиболее быстрорастущим типом институтов высшего образования в США [10; 11]. Дополнительные возможности для «реванша» дает развитие технологий дистанционного обучения, снижающее преимущество крупных игроков в системе образования.

Несколько иначе обстоят дела в сфере академических исследований. Нам не удалось выявить ни одного исследовательского университета (research university, по классификации Фона Карнеги,), явным образом аффилированного с консерваторами. Тем не менее существует ряд университетов с достаточно широкой научной деятельностью, спонсируемых или даже подотчетных религиозным организациям. Примером последних может служить Университет Бригама Янга (Солт-Лейк-Сити), входящий в систему церковного образования мормонов. Радикальными консерваторами также предпринималось несколько инициатив в области научно-исследовательских институтов, наиболее известная из которых - проект создания научного центра младоземельного креационизма — Института креационистких исследований (The Institute for Creation Research).

Достаточно активную деятельность ведут консервативные мозговые центры (think-tanks), которых насчитывается порядка полусотни в Соединенных Штатах и не менее дюжины в странах Западной Европы. Среди них особое место занимает располагающийся в Сиэтле Институт «Дискавери» (Discovery Institute) - в недрах которого была разработана «Стратегия клина» [12] (Wedge strategy), спровоцировавшая новый виток «культурных войн» в США. Стратегия предполагала реализацию массива мероприятий, направленных на изменение общественного мнения, позиций фондов и государственной политики. Целью стратегии провозглашалась «замена материалистического объяснения теистическим». За 15 лет, прошедших с момента формирования стратегии, консерваторы хоть и не достигли решающих побед, но смогли удержать свои позиции и даже расширить присутствие в академии.

Однако, несмотря на все предпринимаемые усилия, положение дел таково, что консерваторам вплоть до настоящего времени не удалось создать собственных интеллектуальных центров, сопоставимых по масштабу с оплотами левой или либеральной мысли.

Ссылки и примечания

1. Исследование выполнено в рамках гранта президента Российской Федерации (2011 г.). Тема: «Национальное самосознание в публицистике поздних славянофилов»; грант № МК-1649.2011.6.
2. Draper J.W. History of the Conflict Between Religion and Science. BiblioBazaar, 2007. 294 p.
3. White A.D. A History of the Warfare of Science with Theology in Christendom. Cambridge University Press, 2009. 444 p.
4. Newman J.H. The Idea of a University Defined and Illustrated. FQ Books, 2010. 296 p.
5. Kurtz H. College Faculties A Most Liberal Lot, Study Finds // Washington Post, 29 March 2005. URL: http://goo.gl/6oWYy.
6. Gross N., Simmons S. The social and political views of American professors. Harvard University, 2007. 76 p.
7. Moshman D. Should Creationist Teachers Have Academic Freedom? // Huffington Post: Education, 8 May 2012. URL: http://goo.gl/0Tr3R.
8. Hagerty B.B. Intelligent Design and Academic Freedom // NPR, 10 November 2005. URL: http://goo.gl/180F7.
9. Ream, T. Protestant Bible Institutes in the United States // International Handbook of Protestant Education. 2012. V. 6. 123-136.
10. Joeckel S., Chesnes T. The Christian College Phenomenon: Inside America's Fastest Growing Institutions of Higher Learning. Abilene Christian University Press, 2011. 368 p.
11. Jacobsen D., Jacobsen R. (eds). American University in a Postsecular Age. Oxford University Press, 2008. 280 p.
12. The Wedge. Discovery Institute, 1998. 10 p. URL: http://goo.gl/zyt96.